Вообще, конечно, зачастил я что-то последнее время думать о смерти и о том, что будет дальше. Наверное, это закономерное состояние перед днём рождения — задумываешься о том, что было, о том, что будет.

Сегодня шёл по парку и вдыхал холодный воздух. Резко похолодало, +6 и ветерок. Но этот воздух пах шоколадом из ближайшей фабрики, и это было очень вкусно. И я подумал: блин, всё выходит так, что мне нужно генерировать по возможности хорошие воспоминания.

Для того чтобы, если я доживу до возраста, когда мне будет уже не хотеться или тяжело чего-то хотеть или получать — чтобы всё это можно было хотя бы вспомнить и от этого получить удовольствие. Или если после инсульта буду лежать парализованным в кровати и только мозгом что-то вспоминать — что у меня останется по большому счёту какой-то период, где я смогу просто вспоминать: вот у меня было вот это в 30 лет, а вот я вот туда сходил. Если, конечно, мозги совсем не отключат.

Это на тот случай, если кончина будет не быстрой. Хотя надежда, конечно, на то, что смерть придёт не мучительно и в тот момент, когда ей нужно прийти. Без трагической случайности. Условно — уснул и не проснулся. Не мучился, не оставил долгов, не оставил врагов.

И вот воспоминания как раз и будут мне вознаграждением за ту жизнь, которую я прожил, услышал, увидел, прочувствовал. Захотел — купил себе классный велосипед. Купил его, потому что хочу здесь и сейчас, а не когда-то в будущем. А когда я уже не смогу ездить на велосипеде, буду вспоминать, что у меня был самый лучший в мире велосипед, который чертовски меня радовал те годы, когда я мог им пользоваться.

А ещё я думаю, что эта мысль появилась как последствие другой мысли, которую я недавно узнал. Когнитивные психологи доказали, что мы что-то в своей жизни по-настоящему вспоминаем только один раз. А все остальные разы, когда нам кажется, что мы вспоминаем — это воспоминание первого воспоминания. Потом ещё раз мы вспоминаем уже второе воспоминание. И поэтому, когда мы что-то очень долго вспоминаем, оно в итоге стирается.

Мне от осознания этого стало немного не по себе. Получается, что даже своему воспоминанию мы не можем доверять. Это не просто что-то неизменно записанное, к чему мы обращаемся как к файлу на жёстком диске, который не меняется со временем, не выцветает как фотография, не стирается как рукопись. Наше воспоминание совсем другое — оно со временем видоизменяется.

Это странно. От этого осознания стало как-то не очень приятно. Хоть себя вроде никогда особо не жаловался на память. Но теперь я понимаю, что это хрупко. И то, что у нас есть, в итоге остаётся только то, что мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем.