На днях мой инстаграм официально признали экстремистским материалом. Не пост, не сторис, не неудачную шутку в комментариях — весь аккаунт, целиком, одним решением.

И тут есть деталь, которая обычно ускользает от тех, кто с этим еще не сталкивался: содержание не имеет никакого значения. Можно было вести блог про закаты, выкладывать рецепты драников или фотографии неба — результат был бы ровно тот же. Механизм репрессий не читает контент. Он реагирует на факт существования канала и на то, что у канала есть аудитория.

И это не история конкретно про инстаграм. Тот же штамп можно получить на телеграм-канал, ютуб, тикток, страницу в фейсбуке. Это закатывание в асфальт тех, кто постит альтернативное мнение.

Что происходит, если продолжать вести страницу

Каждый новый пост засчитывается как отдельный эпизод длящегося правонарушения. Активность протоколируют, и чем регулярнее публикуешься, тем проще собрать «системность» — формальное основание для перехода из административного дела в уголовное.

Если игнорировать блокировку и продолжать вещать, саму страницу со временем могут признать уже не материалом, а экстремистским формированием — это отдельная статья УК, и по ней реально дают от трех до семи лет лишения свободы. Формально это меняет статус автора: из нарушителя — в фигуранта уголовного дела, заочно.

После этого страницу берут на регулярный мониторинг, и уже любая эмоциональная фраза или мем разбираются экспертизой на предмет разжигания розни или оскорблений. Если автор за границей — копится материал на заочный суд и розыск, вплоть до ареста имущества, которое осталось в стране. А заодно под подозрение в «содействии экстремизму» начинают попадать любые коммерческие интеграции и коллаборации с людьми оттуда.

Переименование и приват не спасают

Первая мысль, которая приходит в голову — просто переименовать аккаунт или закрыть его в приват. Не спасает. У профиля есть числовой ID, который не меняется вместе с юзернеймом, и именно на него, а не на красивое имя в шапке, опираются материалы дела.

Приват тоже не работает как щит: контент, который уже признали экстремистским, никуда не делся из протокола, а оставшаяся внутри аудитория трактуется как распространение среди неопределенного круга лиц. Более того, попытка переименоваться сама по себе иногда идет в дело как попытка скрыть следы.

Единственное, что реально имеет смысл с точки зрения безопасности — это не попытки спрятать себя, а забота о тех, кто остался внутри страны. Почистить подписчиков (хотя список, скорее всего, уже заархивирован в момент признания) и прямо предупредить оставшихся отписаться и стереть переписку.

Это не про подписчиков. Это про нервы

Когда я разложил всю эту схему по полочкам, стало очевидно то, что интуитивно я и так понимал: все это не про подписчиков и не про контент. Это про то, чтобы заставить нервничать конкретно меня.

Логика простая. Создать постоянный фоновый стресс, чтобы энергия уходила на тревогу, а не на работу. Включить самоцензуру, чтобы я сам заткнулся, удалил страницу и перестал писать. И показать, что «дотянутся» — хотя физически, пока я не пересекаю определенные границы, рычагов у них ровно ноль.

Это конвейер. Такие списки штампуют сотнями, чтобы издалека деморализовать как можно больше людей одним и тем же шаблоном. Я в этом смысле не исключение и не мишень номер один — я просто попал в общий поток.

Как разделить два слоя

Так что если с вами произошло то же самое — с инстаграмом, телеграмом, ютубом, неважно с чем — имеет смысл трезво разделить два слоя. Первый: реальные юридические риски, которые касаются в первую очередь тех, кто физически внутри страны или регулярно туда ездит, — тут важно позаботиться именно о них, а не о своем аккаунте. Второй: психологическое давление, которое работает только при одном условии — если вы дадите ему сработать.

Я решил, что не дам.