Более чем три года продмаг под домом — это опора стабильности и уверенности в сытом ближайшем будущем. Даже несмотря на неторговые воскресенья. Это не самый крутой магазин в мире — нюансов хватает. Но там всегда можно найти еду, которую точно хочешь прямо сейчас. А еще он работает с 6 до 22.
Каждый раз автовокзал Варшава Заходня вынимает все кишки. После проводов все вокруг ощущается особенно чужим и не своим. Особенно когда видишь: вот он, прямой автобус, битком набитый земляками, катит в темную февральскую даль, чтобы те смогли до полудня следующего дня обнять родных в Могилев. Через Берестовицу едет — там быстро сейчас проходят границу.
Иду злой и печальный, передвигаю в темноте ноги по раскисшей варшавской жиже, слушаю трек Вани Нойза про Сельму Лагерлеф. В руках болтается пакетик с пакетиками. В них — грильяж и знічка. Больше ничего особо и не нужно. Да и это не особо — просто как жест. Шоколад и шоколад, сахар и сахар, по большому счету. Счастье не в нем.
И тут этот плакат на Бердёночке родненькой. Еще и составленный не нейросетью, а написанный человеком так пронзительно трагично — не оставляющий никакой надежды. Ни сроков, ни почему, ни зачем.
Наверное было бы легче, если не привязываться ко всему, не ощущать это своим и навечно близким. С каждым таким ударом судьбы учусь не привязываться, получается.
Так думал я ровно до утра — пока не прочитал в локальной группе, что здание, в котором магазин, будет проходить ревитализацию (обновление, что, впрочем, непонятно насколько растянется), а магазин вернется. Пока непонятно какой сети, но вернется. Живем.