На этот раз музыканты вдохновлялись итальянскими киносаундтреками 60–70-х и решили записать музыку к фильму, которого не существует. Девять дней в студии, восьмидорожечный магнитофон, почти никаких наложений — все максимально живое.

Получилось 40 минут винтажного соула, фанка и немного странной психоделии. Особенно нравится, как они умеют делать интересную музыку без вокала и лишней суеты. Отличная пластинка.

#newmusicfriday

На первых визуализациях — V-образные опоры и зеркальная крыша. Это пока не окончательный вид: проект еще доработают, в частности добавят остекление. Но уже любопытно, как обновленные входы впишутся в эту часть Варшавы.

Подробнее: eWarszawa.

Звучит как метро, если не представлять себе Pendolino каждые три минуты. В новом расписании будет 600 рейсов — на 69 больше, чем сейчас. Идея мне нравится: меньше подстраивать день под единственный удобный поезд.

Но для Варшавы есть важная сноска. Из-за ремонта Warszawa Wschodnia поезда со стороны Труймяста и Ольштына пойдут через Warszawa Gdańska, минуя Wschodnia, Centralna и Zachodnia. Так что перед декабрьской поездкой лучше проверить не только время, но и вокзал.

Источники: PKP Intercity, WP Turystyka.

У некоторых мелодий удивительная судьба: рекламу давно забыли, а ее джингл все еще живет где-то в голове. The Avalanches решили покопаться именно там. Их новый альбом No Bad Memories выходит сегодня. В основе — рекламные заставки, звуки старой техники и всякая звуковая мелочь, которая почему-то намертво застревает в памяти.

Может показаться, что это заигрывание с поколением тиктоков и рилсов, но аваланчи всегда были такими — ироничными и искренними.

Арифметика такая: 170 дизельных Solaris для городского перевозчика и 50 гибридных MAN для Relobus. Еще четыре MAN будут в техническом резерве и в число 220 не входят.

У Solaris есть неожиданная запасная профессия: в случае эвакуации каждый сможет перевозить до четырех человек на носилках. Дизельные двигатели нужны в том числе для работы при перебоях с электричеством. При этом на крыше будут солнечные панели для бортовых систем. Дизельный автобус с солнечной панелью — довольно точный портрет нашего времени.

Источник: Miejski Reporter, 15 октября 2026 года.

Написать книгу, наверное, трудно. Хорошую — задача со звездочкой. К тому же текст, который автор написал, и книга, которая в итоге вышла, могут сильно отличаться. Где проходит граница между «долго и занудно» и «долго, но невозможно оторваться»? Она точно где-то есть.

Еще немного раздражает, что все еще приходится покупать бумажные книги. Да, артефакт, запах, закладочки, пометочки. Но где хранить все это в эмигрантской нано-квартире? Ладно, хватит бухтеть.

Давно не читал про космос, а тут целый астронавт — Крис Хэдфилд — написал книжищу An Astronaut’s Guide to Life on Earth. Да-да, мне и ее хотелось бы немного сократить. Но про экспедиции он рассказывает интересно, понятно, с кучей деталей и без особого пафоса. Правда, еще и с большим количеством бытовой морали о том, как жить эту жизнь на Земле.

А я вспомнил, как в детстве мечтал стать космонавтом. Эх.

Тупака застрелили в сентябре 1996 года. Еще в 2008-м Дэвис говорил о своей роли следователям по соглашению, защищавшему его от преследования. Но затем он подробно рассказал об этом в книге и интервью. По данным BBC, публичные рассказы лишили его этой защиты, а прежние показания разрешили использовать на суде.

Защита утверждала, что мемуары — вымысел ради денег и славы. Присяжные с ней не согласились. Сам Дэвис намерен обжаловать приговор.

Источники: BBC, Associated Press через ITV.

Подписчикам подходящих тарифов дадут 12 часов аудиокниг в месяц без доплаты. На старте обещают более 20 тысяч книг на польском языке; международный каталог — свыше 350 тысяч аудиокниг на более чем 120 языках. Если часов не хватит, Audiobooks+ добавит еще 15 часов за 17,99 zł в месяц. Отдельные книги можно будет покупать.

Но слово «Premium» здесь с оговоркой. В Individual часы получит подписчик, в Duo и Family — только владелец тарифа. Участникам Duo и Family бесплатные часы не передаются; Premium Student их тоже не включает. Для участников семейных тарифов владелец может оформить платное дополнение.

Отдельно активировать функцию не нужно. После запуска откройте в Spotify поиск, затем категорию Audiobooks / Audiobooki и выберите книгу с пометкой Included in Premium. Остаток часов в мобильном приложении: фото профиля → Settings and privacy → Account → название тарифа → Audiobook listening time. Часы обновляются в начале нового расчетного периода, не переносятся, а прослушивание на скорости 2× не экономит лимит. Повторное прослушивание тоже расходует часы.

Особенно нравится идея Page Match: сканируешь штрихкод ISBN и переключаешься с бумажной книги на аудио с нужной страницы. Кажется, у моего плейлиста скоро появится книжная полка.

Сегодня, 13 октября, отсутствие аудиокниг в польском приложении нормально: запуск назначен на четверг. Я бы пока не менял тариф и не покупал дополнительные часы — сначала проверил бы 15 октября, появился ли доступ на моем аккаунте. Как именно будет выглядеть польский интерфейс, станет ясно после запуска.

Источники: Spotify Poland, глобальный анонс Spotify, условия часов и тарифов, поиск книг в каталоге.

Главная перемена — Йозефом и Бертой можно будет управлять по очереди: их разные способности нужны для решения одних и тех же головоломок. Остальное хочется оставить как было: нарисованный вручную мир, история без реплик и музыка Томаша Дворжака, известного как Floex.

Анонс состоялся 8 октября на презентации The Triple-i Initiative. Игра заявлена для Windows и macOS; даты выхода пока нет.

Источник: пресс-релиз Amanita Design.

The Chemical Brothers для меня по-прежнему главное событие. Но список причин приехать в Гдыню заметно вырос.

Расписание: официальный сайт Open’er.

Książulo — один из самых популярных польских фуд-блогеров. Он ходит по кафе, кебабным и ресторанам, пробует еду и прямо говорит, где вкусно, где дорого, а где ожидания не совпали с реальностью.

Важная часть его образа — независимость. Он пришел, поел и сказал, что думает.

А теперь в Żabka появляется пицца с его именем.

Человек, который годами оценивал чужую еду, сам становится лицом готового продукта из магазина у дома. Интернет закономерно спрашивает: а как теперь относиться к его обзорам?

При этом я не думаю, что пицца похоронит его карьеру. Но проверка для доверия аудитории получилась серьезная.

Сам продукт выбран очень точно. Żabka есть почти везде. Туда заходят не за идеальной неаполитанской пиццей, а потому что поздно, хочется есть и нужно что-то горячее прямо сейчас.

Правда, MUALA стоит 24,99 zł. Это уже не покупка из серии «ну за такие деньги сойдет». За эту цену люди будут ждать, что она действительно вкусная.

Но интереснее мне здесь даже не Książulo, а сама бизнес-модель.

Когда-то почти обязательным способом монетизировать известность была книга. Книга о жизни, бизнесе, похудении — неважно о чем. Если ты стал знаменитым, рано или поздно у тебя появлялась книга.

Проблема в том, что одному человеку ее обычно продают один раз. А еду — много раз.

Ты годами собираешь аудиторию и доверие, а потом превращаешь их в продукт на полке магазина. Причем продукт не заканчивается. Человек не скажет: «Я уже покупал эту пиццу в прошлом году, сюжет знаю». Если понравится — купит еще одну.

Поэтому главный вопрос для Książulo не в том, «продался» он или нет. Вопрос в том, выдержит ли пицца проверку теми же стандартами, по которым он оценивал чужую еду.

А для рынка это еще один знак: собственная марка еды и напитков становится для инфлюенсера тем, чем раньше была собственная книга. Только покупать ее можно снова и снова.

Проект предлагает запретить ограждать новые многоквартирные дома выше двух наземных этажей. Под запрет попадут и перечисленные в приложении существующие жилые ансамбли, которые изначально строились открытыми. Это не требование снести все старые заборы: ограждения, установленные по действовавшим тогда правилам, освобождаются от обязанности подстраиваться под новые. Но для нового строительства принцип сформулирован ясно: двор многоэтажки не должен автоматически превращаться в закрытый остров.

Есть и более мелкие, но говорящие детали. Забор нельзя будет ставить поперек публичных пешеходных и велосипедных маршрутов. А у стройплощадки возле исторически ценного объекта временное ограждение должно иметь как минимум два смотровых окна, чтобы прохожие могли видеть, что происходит внутри. Для меня это неожиданная формулировка права города заглянуть за строительный забор.

В документе считают не только метры, но и видимость. Для жилой застройки со стороны публичного пространства забор с просветами от 50% может быть высотой до 1,8 м, более глухой — только до 1,2 м. На общественных территориях элементы со стеклянными или другими прозрачными вертикальными перегородками площадью больше 2 м² должны получать заметную разметку: повторяющиеся линии или сетку точек. Даже невидимая стенка становится частью разговора о городской среде.

Реклама устроена не менее подробно: на строительной сетке в зонах A и B ей отводят максимум 30% площади, остальное должно воспроизводить закрытый фасад. Сетка может висеть не дольше девяти месяцев, а снова разместить такую рекламу на том же здании разрешат лишь через восемь лет. Это попытка не дать ремонту превратиться в бессрочный рекламный щит.

Пока все это только проект, а не действующие правила. Замечания принимают до 15 октября. Важнее всего, по-моему, посмотреть не только на конкретные цифры, но и на карту приложений: какие улицы и какие открытые жилые ансамбли город считает достойными особой защиты.

Источник: проект и приложения, пояснения города.

Опустим карикатурные «смски в Threads». Суть — очередное устрашение: не пишите ничего о социальных проблемах и ЖКХ, что может стать резонансным и виральным.

Но не виральность, лайк с ней, главная причина. Истории, рассказанные в Threads, выходят за пределы соцсети. Их подхватывают независимые СМИ (которые читают, как ни репрессируй тех, кто читает), и ребята в пиджаках вынуждены потеть на планерках, оправдываясь: как до такого вообще дошло?

Коллективных «их» это задолбало — и вот опять двадцать пять. Примерно столько лет этому приему. Threads оказался очень крут своими алгоритмами и локализацией. Моя лента каждый день снабжает меня полезной информацией и по Варшаве, и по Могилеву, и по Беларуси в целом.

Кто-то оказался не готов к новому уровню гласности и запросу на справедливость. Среди прикольчиков там проскакивает все больше социальных проблем, о которых просто больше некуда написать.

На эту кампанию ушло 15 тысяч часов работы волонтеров и рассылка 400 тысяч бланков по почтовым ящикам. В первые дни собирали больше 3,7 тысячи подписей в сутки, потом темп упал ниже двух тысяч. Обещанный «молниеносный финиш» не случился.

Но интереснее всего то, чем кампания решила закончить. Вначале это выглядело как широкое городское недовольство: развитие Варшавы, сужение улиц, проблемы в Szpital Południowy. К финалу вокруг инициативы осталась в основном жесткая правая среда — Гжегож Браун, Януш Корвин-Микке и публицист Рафал Земкевич.

Последний призвал «переголосовать варшавских аборигенов». Так он назвал жителей, которые голосуют против Качиньского, а потом якобы не понимают, почему в городе сужают улицы. Если их не победить, говорил Земкевич, они превратят Варшаву в резервацию.

Получилась довольно яркая концовка. Кампания хотела доказать, что говорит от имени Варшавы, но закончила тем, что стала оскорблять Варшаву за отказ с ней соглашаться. Не хватило 21 тысячи подписей даже до формального минимума.

Источник: Michał Wojtczuk, Gazeta Wyborcza.

Hermanos Gutiérrez — Los Ojos del Cóndor

Братья снова говорят почти без слов: две гитары, теплый аналоговый звук и мелодии, в которых есть и вестерн, и латиноамериканская память, и немного космического одиночества.

Для меня это самый простой способ погрустить — или превратить происходящее в кино.

В этом видео мастера работают с длинными полотнами ткани, а Bonobo играет DJ-сет прямо в мастерской.

А потом увидел объявление: павильон, где я раньше делал фото, закрылся. Закончился.

С одной стороны, грустно. С другой — прогресс вот так тоже проявляется.

#newmusicfriday

Новый альбом Beck — первый за семь лет, и здесь он снова возвращается к своей тихой стороне. Меньше экспериментов и игры с жанрами, больше акустических гитар, спокойного вокала и той меланхолии, за которую я особенно люблю Sea Change и Morning Phase.

И связь не случайная: к записи вернулись музыканты, работавшие с ним именно в те периоды. Получился очень взрослый и неторопливый Beck — музыка для осени, долгих прогулок и момента, когда уже совершенно никуда не хочется спешить.

Коул написал, что США продолжат работать над освобождением других людей. На фото — те, кто вышел на свободу сегодня.

Рад видеть среди всех Андрея Александрова. Так он выглядит спустя почти шесть лет заключения.

Источник: «Зеркало», фото Джона Коула.

Инициативу ведет Мацей Вильк — предприниматель из авиационной отрасли и сторонник проекта Centralny Port Komunikacyjny. Чтобы референдум состоялся, до 28 сентября нужно собрать около 132 тысяч подписей жителей Варшавы с правом голоса.

Сначала Вильк сообщал, что ежедневно получает до 3,7 тысячи подписей. В середине августа темп упал ниже двух тысяч. Теперь организаторы рассчитывают на 400 тысяч листовок, разложенных по почтовым ящикам: люди должны сами заполнить бланки и передать их волонтерам или отправить почтой.

Собеседники «Wyborcza» из разных политических лагерей относятся к этому скептически. PiS официально говорит, что наблюдает за инициативой «с доброжелательной дистанции», потому что она якобы гражданская и внепартийная. Неофициально в партии, по данным издания, не хотели связываться с кампанией, которая может закончиться провалом.

Депутатка от KO Дорота Лобода считает, что Вильк уже готовит объяснение на случай неудачи. Ранее он пожаловался, что в XXI веке подписи приходится собирать на бумаге, на улице и в любую погоду, а часть бланков могут отклонить из-за ошибок или неразборчивого почерка.

Проблема, впрочем, не только в процедуре. По словам собеседников «Wyborcza», организаторам не удалось создать вокруг референдума сильную эмоцию и понятную причину, которая могла бы вывести людей на улицы. В соцсетях это тоже заметно: один из роликов в поддержку кампании за семь часов набрал чуть больше 300 просмотров.

В мэрии, как пишет газета, уже меньше нервничают, но публично победу не празднуют. Там не хотят ни дополнительно мобилизовать оппонентов, ни «сглазить» результат. До конца сбора остается две недели, а затем подписи еще будут проверять.

Источник: Michał Wojtczuk, Gazeta Wyborcza.

Mixmag піша не столькі рэцэнзію на Distance In Static, колькі пра паваротны момант у кар’еры Саймана Грына. Восьмы альбом Bonobo выйшаў 11 верасьня на Ninja Tune — і сам музыка кажа, што гэта, магчыма, ягоны апошні альбом у традыцыйным цыкле «запіс — прома — тур».

“I think it’s time to just get off that wheel for a bit.”

За 26 гадоў Bonobo прайшоў шлях ад даўнтэмпа пачатку нулявых да жывых шоу з поўным складам, клюбных сэтаў і цёплай, вельмі цялеснай танцавальнай музыкі. Mixmag падкрэсьлівае: ягоная сіла ў тым, што ён ніколі не спрабаваў застыць у адным жанры.

Новы альбом выданьне апісвае як магчымую фінальную рысу пад альбомнай эпохай Bonobo. Тут ёсьць звыклыя сольныя трэкі для танцполу — напрыклад, Drift, які Грын сабраў сам у пакоі на Prophet-5.

“All the parts just seemed to suggest what to do next.”

Не меней важныя і калябарацыі: Nilüfer Yanya, Aanya Martin, Ichiko Aoba, Kanako Yamamoto, Arooj Aftab і Joy Crookes. Трэк Fire On The Water з Arooj Aftab нарадзіўся ў студыі Ніла Янга — са выпадковай гітарнай петлі, якая спачатку «не павінна была стаць нічым».

Пасьля альбому Bonobo не зьнікае. Ён хоча выпускаць музыку і граць канцэрты на сваіх умовах — без абавязковай прывязкі да рэлізнага цыклу. Далей могуць быць кіно, візуальнае мастацтва, інсталяцыі або нават альбом для модульнага струннага квартэту.

“I’ll still make music, but I’ll do it on my own terms.”

Пры гэтым дыджэінг застаецца ягоным галоўным нэрвам. Грын кажа, што любіць граць для людзей, якія прыйшлі ня толькі на Bonobo: там ня трэба прадстаўляць уласны каталёг — дастаткова быць добрым дыджэем.

Выснова Mixmag простая: Bonobo не заканчваецца. Ён проста выходзіць са звыклай формы альбому — і становіцца яшчэ менш прадказальным.

Крыніца: Mixmag — Breaking the cycle: Bonobo’s evolution is entering a new phase.

Первая: прошло уже четверть века.

Вторая: я до сих пор помню тот день почти по минутам — где был, что делал, как узнал. Как все вместе смотрели Euronews. Будто это случилось не в другой жизни, а совсем недавно.

Оказывается, это особенность памяти. У этого явления есть название — flashbulb memories, «вспышки памяти». Большая новость ломает обычный ход дня, включает тревогу, и мозг особенно цепко фиксирует контекст вокруг события.

Но важна одна оговорка: такая память не обязательно точна. Детали с годами меняются, достраиваются, смешиваются с чужими рассказами и повторными просмотрами. Зато остается само ощущение момента, когда привычный мир вдруг стал другим.

Наверное, поэтому мы помним не только событие. Мы помним себя в ту секунду, когда узнали о нем.

Купился на хайп и решил сгенерировать новой моделью себе красивую картинку. У всех были классные фотки на выходе, а у меня получилось это.

А вот сам промпт

Use the uploaded photo as the PRIMARY IDENTITY REFERENCE.

Transform the person in the uploaded photo into a completely believable photograph taken in the mid-to-late 1980s, approximately 1985-1988.

The person must remain unmistakably the SAME PERSON.

PRESERVE IDENTITY WITH EXTREME ACCURACY:

— exact facial identity

— face shape and bone structure

— eyes and eye spacing

— eyebrows

— nose shape and proportions

— lips and mouth

— jawline and chin

— ears

— natural skin tone

— distinctive facial characteristics

— facial hair pattern

— natural asymmetry

— apparent age

Do NOT redesign, beautify, masculinize, feminize, idealize or «improve» the face.

Do NOT turn the person into a generic 1980s model.

Do NOT change the person’s ethnicity or recognizable physical characteristics.

Only transform the ERA.

Make this look like a real photograph that was physically taken sometime between 1985 and 1988 — not a modern photograph with an 80s preset, not a digital recreation, and not an AI image pretending to be vintage.

Imagine that an unknown photographer actually photographed this person in 1986 and the original 35mm negative was developed and printed professionally.

THE 1980s WORLD:

Give the person an effortlessly cool, sophisticated and authentic mid-1980s appearance.

Use period-correct:

— hairstyle

— grooming

— clothing

— accessories

— fabrics

— colors

— silhouette

— interior design

— furniture

— objects

— architecture

— photographic lighting

The styling should feel naturally fashionable for the period, with subtle European and American editorial influences.

Avoid costume-like «80s» clichés.

No exaggerated shoulder pads.

No ridiculous hair.

No caricature.

No stereotypical disco costume.

No obvious retro props simply inserted to communicate «1980s.»

Instead, create the feeling of someone who was genuinely stylish in 1986.

WARDROBE:

Dress the person in sophisticated authentic 1980s clothing appropriate for a stylish creative professional.

Think:

premium casual tailoring, relaxed designer sportswear, vintage knitwear, high-quality denim, leather, understated jewelry, elegant shirts, structured jackets, natural fabrics and carefully chosen accessories.

The clothing should look expensive, authentic and lived-in rather than theatrical.

PHOTOGRAPHIC CONCEPT:

Create a striking editorial portrait with the intimacy and authenticity of a private photograph.

The setting could be:

— a stylish 1980s apartment

— an elegant European hotel

— an independent record store

— a creative studio

— a sophisticated café

— a city street

— an intimate bar

— an art-filled interior

— a private party

Choose ONE setting that best complements the person.

The environment must genuinely belong to the 1980s.

Include subtle period details naturally integrated into the scene, but never turn the background into a museum display.

COMPOSITION:

Create a sophisticated photographic composition with natural human proportions.

Use a believable professional 35mm portrait perspective.

The subject should feel photographed rather than posed for an AI image.

Use natural body language:

relaxed posture, subtle confidence, authentic expression, imperfect spontaneity.

The framing should feel like a real photograph taken by a skilled portrait photographer.

Avoid the artificial symmetry and hyper-perfect composition typical of AI-generated portraits.

35MM FILM CHARACTER:

The image must have the physical visual characteristics of real 35mm color negative film from the 1980s.

Include:

— fine but visible film grain

— natural film texture

— subtle highlight halation

— gentle blooming around bright areas

— realistic optical softness

— slightly imperfect focus

— natural depth of field

— restrained micro-contrast

— organic color response

— subtle color shifts

— realistic exposure variation

— slightly warm analog rendering

— delicate shadow detail

— natural highlight roll-off

— authentic photographic noise

The skin must retain realistic pores, fine lines and natural texture.

Do NOT make the skin look digitally smooth.

The image should have the subtle imperfections of an actual optical photographic process.

COLOR:

Use authentic 1980s color-negative photography.

Slightly warm, rich but restrained colors.

Natural skin tones.

Muted blacks.

Gentle reds, blues, browns and creams.

Slightly faded highlights.

Subtle color separation.

Do NOT use modern cinematic teal-and-orange grading.

Do NOT make the colors neon.

Do NOT oversaturate.

LIGHTING:

Use believable period photographic lighting.

Soft window light, tungsten practical lighting, subtle on-camera flash, or restrained studio lighting may be used depending on the chosen scene.

Lighting should feel physical and photographic.

NO NEON LIGHT BEAMS.

NO CYBERPUNK.

NO SYNTHWAVE.

NO LASER LIGHTS.

NO FUTURISTIC LIGHTING.

NO MAGENTA-CYAN GLOW EFFECTS.

This is an authentic 1980s photograph, not an 80s-inspired digital poster.

REALISM:

The final image must pass as a genuine archival photograph.

It should feel as though someone could discover the original print today in a private 1980s photo album.

The photograph should have the emotional quality of a real memory:

intimate, stylish, slightly imperfect, tactile, spontaneous and nostalgic.

IMPORTANT:

Do not add artificial «vintage effects» on top of a modern-looking image.

Instead, construct the entire photograph as if the camera, lens, film stock, lighting, wardrobe, environment and photographic process all existed in 1986.

The age of the photograph should come from the PHOTOGRAPHIC PROCESS and the PERIOD-CORRECT WORLD, not from obvious filters.

ABSOLUTELY AVOID:

modern smartphones

modern cars

modern furniture

modern architecture

modern hairstyles

modern clothing

modern logos

contemporary typography

social media aesthetics

digital camera look

HDR

hyper-sharp details

plastic skin

AI beauty retouching

perfect symmetry

excessive bokeh

fake film scratches

heavy dust

fake VHS artifacts

cassette-tape distortion

extreme sepia

excessive grain

overexposure

oversaturation

cyberpunk

synthwave

neon beams

laser lights

pink-and-blue light rays

futuristic elements

retro-futurism

cartoon styling

illustration

painting

CGI

3D rendering

fashion caricature

generic AI face

The final image should NOT scream «1980s.»

It should quietly and convincingly LOOK LIKE IT WAS ACTUALLY MADE IN THE 1980s.

FINAL TARGET:

A breathtakingly realistic 35mm color photograph of the SAME PERSON from the uploaded image, authentically transported into 1986.

It should look like a rare, beautifully preserved photograph discovered in a private photo album — effortlessly stylish, intimate, tactile, slightly imperfect and completely believable.

The reaction should be:

«Wait… is this actually a photograph of you from the 1980s?»

NOT:

«This is an AI-generated image with an 80s filter.»

Photorealistic.

Authentic 1980s photography.

Real human skin.

Real optical characteristics.

Realistic film response.

Perfect identity preservation.

No obvious AI artifacts.

Потом — Black Sands и The North Borders. Кажется, я знаю в них каждую ноту.

Отдельная любовь — Bonobo с живой группой. Я был на концертах в 2007-м, 2018-м и дважды в 2022-м. Еще был диджей-сет в Манчестере в 2024 году, но со звуком там было грустно. Все-таки рейвы в складских помещениях — не мое.

Migration вышел в 2017-м, когда у меня самого многое менялось. Может, я романтизирую это совпадение, но альбом стал саундтреком того года и всего, что тогда со мной происходило.

А Fragments в 2022-м я слушал в самолете, когда еще не знал, что меня ждет дальше.

И вот 11 сентября выходит новый альбом — Distance in Static. Думаю, понятно, почему я так его жду. Уже знаю, как послушаю его впервые целиком: в наушниках, на прогулке. Скорее всего, потом буду слушать весь ближайший месяц, отыскивая нюансы и спрятанные звуковые головоломки.

А в марте Bonobo выступит в Варшаве, Вроцлаве и Гданьске. Но об этом расскажу потом.

Новая графическая модель от OpenAI — отвал башки, конечно. Попросил изобразить нас с Юлей через десять лет: мы неприлично богаты, скромны и счастливы.

Анджей Почобут сегодня приехал в Гродно, как и обещал.

Это очень волнительное и важное событие для всех, кто не может вернуться. Да и для тех, кто внутри Беларуси не собирается уезжать.

На фоне всего этого беспросвета это слабый лучик надежды. Пока не понимаю только, надежды на что, но однозначно — событие.

Посмотрели на выходных свеженький Mayday. Ох, надо читать аннотации все-таки и относиться к фильмам попроще.

Эта кинолента напомнила мне, почему жанр клюквы — не мое. Но сделано красиво, масштабно и дорого. Да так, что до финальных титров не покидает вопрос: а зачем вообще все это наснимали? Кстати после титров классная сцена! В 2026 году и в понятных всем обстоятельствах фильм выглядит странновато. Это мягко говоря.

Тут есть все, что предполагает жанр, и даже больше: неоновые вывески в сибирской глуши, интерьеры и экстерьеры, выкрученные до максимума абсурда. Повторюсь: кино сложно воспринимать всерьез. Но зачем тогда о нем писать?

Во-первых, это отличный пример для разговора об аудиториях. У фильма явно есть свой зритель — он полюбит и посмеется над увиденным. Так можно сказать, наверное, о каждом фильме. Но здесь раздел аудитории географический и контекстно-культурный.

Во-вторых, даже такое — не мое кино, но должное отдать надо: сделано очень красиво. Открыточные виды, трюки, сюжетные повороты и штампы. Будапешт и канадские горы — любо-дорого посмотреть.

Для поп-кругозора посмотреть вполне ок. А если вы бережете свое время и не готовы к видам Красной площади с ядерными ракетами — я, например, был не готов, — то, скорее всего, мимо.

Kasabian вернулись с девятым альбомом, который слушается не как набор припасенных к фестивалям припевов, а как цельная ночная поездка. Тут есть знакомые жирный бас, гитарный шум и самоуверенность размером с Лестер, но между ними — темные синты, дискотека, хип-хоп и психоделические провалы.

ACT III лучше не дробить на треки. Он идет через интерлюдии и резкие повороты к финальному Say You (Closer), где группа вдруг убирает весь шум и оставляет большой, почти битловский жест. Музыка для момента, когда ночь уже закончилась, но никто не хочет первым это признать.

Проку для меня пока немного. Выглядит глючной. Внимания требует столько, будто настраиваешь не инструмент, а сам инструмент настраивает тебя. И это на специальной стерильной машине, где нет ничего лишнего. Ну и токенов всасывает — мама не горюй.

Тормознул до выходных. Может, когда будет больше времени и меньше ожиданий, что-то щелкнет. А пока — разочарован.

С одной стороны, немного малодушно интересоваться у детей, как прошли их месяцы без школы, в первые же дни школы. Такая оплеуха от системы образования.

А с другой — очень полезный навык рефлексии с ранних классов. Который, впрочем, без других механизмов саморегуляции малоэффективен.

Как же я его провел, это лето… Честно, интересно, ценя каждый момент. И печальный, и красивый, и радостный. И все это — с благодарностью.

Но вернемся к школе. Вот у меня вопрос, теперь уже напрасный: а почему в мае не пишут сочинение «Как я хочу провести лето?». Было бы полезно, и не только детям.

Сочинение в сентябре — это отчёт. А в мае был бы план. Разница как между чеком и списком покупок.

Пока экспериментирую с OpenRouter — это такой микшер моделей без подписки, платишь только за токены. Выглядит интересно, гибко, но деньги там не бесконечные.

Когда кредиты на OpenRouter закончатся, план простой: беру ChatGPT Plus и прикручиваю его к своему агенту Иве внутри Телеграма. Агент в мессенджере с нормальными лимитами — это и есть тот самый «чатгпт в кармане», каким он должен был быть с самого начала.

Виленская — лектор с трёхсоттысячной аудиторией на YouTube, мастер превращать поп-хиты в уроки музыковедения. Но здесь она взялась за чужую территорию — академическую медиевистику — и ошибок там нашлось столько, что спор вышел за пределы музыкальных чатов: подключились учёные, артисты, музыкальная пресса.

Ответ автора курса отдельно: она признала, что «наговорила ерунды» и не наняла научного редактора, а потом предложила критикам прислать видео с исправлениями — мол, включит их в курс и выложит в открытый доступ. Коллеги прочли это как издёвку: мол, за ошибки платит студент, а править пусть идут бесплатно сами. Метод Виленской она описала сама: берётся за незнакомую тему, ошибается, исправляется по ходу — «я продаю не знание, я делюсь инструментами анализа и способом мышления».

Обе стороны по-своему правы — и именно поэтому история зацепила столько людей.

Эксперты правы в главном: платный курс — это не блог-заметка. Когда человек платит деньги, он покупает проверенное знание, а не черновик вслух. Ошибки в базовых вещах, за которые берут полную стоимость, — это вопрос честности продукта, а не стиля работы.

Но и Виленская права в другом: без популяризаторов академическое знание умирает в фондах библиотек. Человек, который сделал музыку интересной миллионам, приносит отрасли больше, чем десяток безупречных диссертаций. Проблема не в том, что она лектор не-медиевист. Проблема в цене и упаковке: подавался курс как экспертный — значит, и отвечать надо по экспертным меркам.

Дисклеймер «мог ошибиться» на сайте — костыль, а не решение. Честная конструкция выглядела бы иначе: либо в контенте молча убрать слабые места, либо честно назвать курс «первым знакомством с темой» и сбросить цену до уровня энтузиазма, а не экспертизы.

Источники: Афиша Daily, Клик или умри, ClassicalMusicNews. Событие: август 2026.